Во Франции скончался последний кавалер Ордена Освобождения — известный участник движения Сопротивления фашизму

Юбер Жермен, последний из официально признанных героев Сопротивления во Франции, скончался в возрасте 101 года в середине октября 2021 года.

Он был единственным оставшимся в живых членом Ордена Освобождения, высшего ордена, вручаемого во Франции за храбрость. Все 1038 кавалера, удостоенных этого ордена, были отобраны генералом Шарлем Де Голлем.

Жермен в последний раз появлялся на публике в июне 2021 года в инвалидном кресле рядом с президентом Франции Эммануэлем Макроном на церемонии, посвященной моменту, когда, по мнению многих, началось сопротивление нацистской оккупации – с радиопередачи де Голля из Лондона 18 июня 1940 года.

Сын генерала колониальной армии Франции, он сдал вступительные экзамены во Французский военно-морской колледж вскоре после того, как Франция пала перед немцами летом 1940 года.

«Я иду на войну», — сказал он потрясенному экзаменатору.

Ростом 1,90 метра (6 футов 3 дюйма) он сел на корабль, перевозивший польских солдат в Англию, куда прибыл 24 июня 1940 года.

Его шок от призыва коллаборациониста генерала Филиппа Петена сложить оружие побудил Юбера Жермена принять решение, которое многие в то время считали опрометчивым и безрассудным.

Он сказал, что никогда не забудет свою первую встречу с де Голлем.

«Он остановился на секунду, посмотрел на меня и сказал: «Ты мне понадобишься».

«Когда в возрасте 18 лет вы получаете это в условиях общей катастрофы, это то, что глубоко трогает вас».

Будучи членом Французских свободных сил и Иностранного легиона, он участвовал в ключевых сражениях в Северной Африке при Бир-Хакиме в Ливии, Эль-Аламейне в Египте и в ожесточенных боях в Тунисе с Африканским корпусом во главе с немецким генералом Эрвином Роммелем.

Затем он принял участие в решающей высадке французов на средиземноморские пляжи страны в августе 1944 года, впервые за четыре года ступив на родную землю.

Он упал в песок и «плакал, как ребенок», вспоминал он позже. «Я вернулся в свою страну».

Затем он помог освободить ключевой южный порт Тулон, долину Роны и Лион в центральной Франции, прежде чем вступить в бой с отступающими немцами в горах Вогезы и Эльзасе на востоке. Он был в южных Альпах, когда Германия капитулировала.

После войны Жермен был назначен адъютантом генерала Пьера Кенига, командующего французскими войсками, оккупировавшими Германию, до демобилизации в 1946 году.

Вскоре он занялся политикой и был мэром Сен-Шерона, города голлистов, расположенного к югу от Парижа, до того, как в 1962 году стал депутатом парламента, а с 1972 по 1974 год занимал пост министра почты и телекоммуникаций.

Жермен будет похоронен вместе с другими членами элитного ордена в Мон-Валерьене, военной крепости к западу от Парижа, где нацисты казнили более 1000 бойцов Сопротивления и заложников, сообщает издание.

Смерть Жермена отмечена на сайте Министерства обороны Франции

Скончалась инициатор демонстрации 1942 года против нацистов на военной мануфактуре в Шательро

24 сентября 2021 года в возрасте 102 лет умерла известная участница французского Сопротивления Рене Моро, одна из последних  свидетелей ужаса нацистских концентрационных лагерей.

Выжившая в лагерях смерти, она потратит почти всю оставшуюся часть своего долгого жизненного пути, рассказывая о том, через что она прошла, чтобы этого никто не забыл.

Рене Моро родилась в 1919 году в скромной семье в Бюсее. Получив сертификат об образовании, работала на дому, затем продавцом в Париже, а потом работницей на мануфактуре «Государственный арсенал» в Шательро, где была разработана и производилась самая массовая винтовка Первой мировой войны французской армии — Fusil Mle 1886 M93.

В 1940 году Рене Моро вступила в ряды движения Сопротивления. Очень активная, она вместе с несколькими другими выступила инициатором крупной демонстрации сотрудников мануфактуры  26 ноября 1942 года, организованной, в частности, в знак протеста против выпуска военной продукции для нацистской Германии и отправки в Германию рабочих-французов. Преданная коллегой, она была арестована в феврале 1943 года гестапо вместе с четырнадцатью другими сторонниками сопротивления на мануфактуре.

Сначала она была заключена в тюрьму Ла-Пьер-лез в Пуатье, где ее жестко избивали во время многочисленных допросов, в марте 1943 года ее отвезли в Форт-де-Роменвиль, затем в Компьень и, наконец, депортировали в лагерь Равенсбрюк в составе «конвоя 19000 человек» — в концентрационный лагерь для женщин и детей, получивший название «Женский ад».

Переведенная в начале 1944 года в Нойбрандебург, а затем на подземный завод в Ла-Вальбау, она сбежала весной 1945 года благодаря прибытию Красной Армии. Она вернулась в Шательро в июне того же года, весив менее сорока килограммов.

На протяжении всех последующих десятилетий Рене Моро, которая тем временем получила несколько наград (Военный крест, Крест добровольцев-борцов за сопротивление, Почетный легион и военную медаль), постоянно свидетельствовала о том ужасе, который она испытала, особенно среди молодежи. «Когда мы вернулись, люди не хотели нам верить» — сказала она в 2014 году, объясняя свое обязательство. Обязательство, которое она будет выполнять до своих ста лет в Национальной федерации депортированных и интернированных сопротивляющихся и патриотов, секретарем которой она была в департаменте. «Нельзя забывать: репрессии со стороны гестапо, аресты, интернирование, пытки, расстрелы, депортация. Мы обязаны не позволять воспоминаниям угасать, вспоминать уроки истории, которые требуют ясности и бдительности», — подчеркнула она в 2012 году на праздновании победы над нацистской Германией.

С конца 1942 года на мануфактуре «Государственный арсенал» в Шательро было произведен 151 арест, 51 интернирование, 76 депортаций, 19 казней.

Во Франции вышли комиксы об истории диверсантки Сопротивления Мадлен Риффо

В конце августа 2021 года  издательством Aire Libre (Dupuis) был выпущен первый том комиксов Мадлен Риффо (Madeleine Riffaud) «Размозженная роза», посвященных истории французского Сопротивления (résistance française).

Мадлен выросла в регионе Сомма, окруженная воспоминаниями о Первой мировой войне. Ей было 15 лет, когда была объявлена ​​война с Германией. В мае 1940 года люфтваффе обстреляло колонну беженцев с Соммы, в которой она бежала на незанятый Юго-Запад. После этого она решила переехать в Париж и сражаться с нацистами.

В возрасте 18 лет она начала работать во французских внутренних войсках под кодовым названием «Райнер», участвуя в нескольких операциях против оккупационных нацистских войск и участвуя в захвате 80 солдат Вермахта из бронированного немецкого поезда снабжения. 23 июля 1944 года в возрасте 19 лет она прославилась убийством немецкого офицера, которого она застрелила средь бела дня на мосту над Сеной.

Вскоре после этого она была схвачена гестапо и доставлена ​​в их штаб на улице Соссэ, а затем переведена в тюрьму Френса. После пыток и назначения даты казни она была наконец освобождена по обмену пленными. Она немедленно вернулась к участию в Сопротивлении с целью освобождения Парижа от нацистской оккупации. После освобождения Парижа она и ее товарищи продолжали борьбу с нацистами до конца войны.

После окончания войны в 1945 году она стала журналистом французской газеты Ce Soir, которой руководил Луи Арагон, а затем рассказала об алжирской войне для французской газеты L’Humanité. В 1946 году она встретилась с Хо Ши Мином в Париже и поклялась посвятить свою жизнь Вьетнаму. Она переехала в Южный Вьетнам и 7 лет жила с сопротивлением Вьетконга, освещая их борьбу во время войны во Вьетнаме. Там она опубликовала Au Nord Vietnam, écrit Sous Les Bombes и сняла документальный фильм под названием Dans Le Maquis du Sud-Vietnam, в котором задокументированы методы партизанской войны вьетнмцев. Она также влюбилась в вьетнамского поэта Нгуен Динь Тхи, но не смогла выйти за него замуж из-за старого закона во Вьетнаме о запрете брака с иностранцами.

По возвращении во Францию ​​она работала медсестрой в парижской больнице, где написала бестселлер Les Linges De La Nuit и опубликовала антологию поэзии Cheval Rouge: Anthologie Poétique, 1939-1972.

Мадлен Риффо была награждена Национальным орденом за заслуги перед французским в Париже 26 февраля 2013 года за вклад во Францию ​​и мир. Она получила медаль дружбы из Вьетнама в августе 2005 года.

Риффо писала стихи на протяжении всей войны и в течение своей журналистской карьеры. Пабло Пикассо нарисовал ее портрет для фронтисписа Le Poing Fermé (Сжатый кулак), ее сборника стихов, опубликованного в 1945 году.

Ее автобиографический отчет о ее участии в Сопротивлении был опубликован в 1994 году под названием On L’appelait Rainer со ссылкой на псевдоним, который она приняла в то время. Она также снялась в ряде документальных фильмов о своей жизни.

«Маленькая Мадлен Риффо, родившаяся в 1924 году, счастливо живет с дедом и родителями-учителями. По крайней мере, до тех пор, пока не разразится Вторая мировая война, исход не выбросит семью на дороги, а подростка, больного туберкулезом, отправят в санаторий, расположенный в Альпах. Тем не менее Мадлен твердо решила осуществить безумный и необходимый проект : найти сопротивляющихся и бороться с оккупантами. Она добьется этого под кодовым названием «Райнер». Его вход в Сопротивление будет лишь первым актом исключительной судьбы, о которой она рассказывает Сегодня в первой трилогии, вскормленной тысячами деталей памяти, которая ничего не забыла…», — сообщает издательство.

В последнее время во Франции уделяют повышенное внимание теме комиксов. Так, например, Посольство Франции и Французский Институт в России проводят в данный момент выставку  «Звезды французского комикса в России», где также представлены исторические, актуальные для французов темы.

Убийства нацистами заложников во Франции в 1941-1945 гг.: цифры и истории

Немецкий плакат, объявляющий о нападении на станцию метро Барбес-Рошешуар в Париже в сентябре 1941 года и репрессиях, которые последуют в оккупированной Франции.

21 августа 1941 года на станции метро Барбес – Рошешуар в оккупированном Париже участник Французского Сопротивления (French Resistance) Пьер Жорж (Pierre Georges) застрелил немецкого военно-морского мичмана. Это было первое смертельное нападение на оккупантов, которое побудило нацистов убить сотни заложников, которых они удерживали в оккупированной зоне. 

Четкая бюрократическая проза отчета парижской полиции отражает смелость и драматизм: “Сегодня утром, в 8:05 утра 21 августа, на станции Барбес-Рошешуар, линия 4, на платформе в направлении Порта Орлеан, немецкий морской офицер г-н [Альфонс] Мозер получил два выстрела, когда садился в вагон первого класса. […] Человек, стоявший у двери вагона, произвел в офицера, приближавшегося к другой двери, два выстрела из пистолета через карман. Преступник и еще одно лицо быстро сошли с поезда, побежали к выходу, перепрыгнули через барьеры и скрылись с места происшествия”.

Бойцом Сопротивления, убившим морского офицера, был 21-летний Пьер Жорж, который вскоре стал известен под своим псевдонимом полковник Фабьен. Жорж был назначен заместителем командира Коммунистического молодежного батальона в начале августа 1941 года.

“Нападение было его детищем”,- отметил Жиль Феррагу  (Gilles Ferragu), профессор Парижского университета Нантерра (University of Paris Nanterre) и автор обзора захвата заложников на протяжении всей истории, Заложники, история (Hostages, une histoire)

Пробегая по улицам Парижа, Жорж кричал: “Мы отомстили Тити!” Двое его товарищей, Самуэль Тышельман и Анри Готеро, были казнены двумя днями ранее после их ареста на антинацистской демонстрации в начале месяца. Генерал Отто фон Штульпнагель, немецкий военный комендант оккупированной Франции, издал 14 августа указ о том, что отныне любая коммунистическая деятельность карается смертной казнью.

Нападение на станции Барбес-Рошешуар изменило характер оккупации. Командующий вермахтом (немецкой армией) в районе Парижа объявил два дня спустя, что “любые французы, арестованные – будь то немецкими властями во Франции или французами для немцев – считаются заложниками”.

“В ответ на любой другой подобный акт и в соответствии с его тяжестью будет расстреляно несколько заложников”, — говорится в указе.

“Убийство немецкого морского офицера стало предлогом для усиления репрессий нацистов во Франции, направленных на политику захвата заложников”, — отметил Феррагу.

“Конечно, вермахт был вполне счастлив взять французских заложников после капитуляции в июне 1940 года, не расстреливая их”, — добавил он. “Но это изменилось в августе 1941 года».

Массовые казни

Ненависть к коммунизму была в центре мировоззрения Гитлера, а нацистский рейх утверждал, что коммунистическая идеология была еврейским заговором в рамках иудео-большевистской теории заговора. Но французские коммунисты держали под контролем свою деятельность в свете заключенного нацистами пакта о ненападении Молотова-Риббентропа с СССР-до тех пор, пока Гитлер не разорвал соглашение, вторгнувшись в Советский Союз в рамках операции «Барбаросса» в июне 1941 года.

“Французская коммунистическая партия до тех пор держалась в тени”, — сказал Доминик Тантен (Dominique Tantin), глава Ассоциации по защите памяти жертв нацистских казней «Майтрон» (Association pour un Maitron des fusillés et exécutés), которая работает над тем, чтобы почтить память членов французского Сопротивления, убитых нацистами.

“После операции ”Барбаросса» коммунисты полностью включились в Сопротивление – несмотря на первоначальные опасения, такие как нежелание убивать солдат, потому что они вполне могли быть членами рабочего класса», — продолжил Тантин.

“Казни Тышельмана и Готеро спровоцировали коммунистов активизировать свою деятельность, и Жорж решил подать пример”.

Первые убийства заложников нацистами в порядке возмездия произошли в начале сентября и усилились в течение месяца. Декрет от 16 сентября из Берлина создал атмосферу террора, поощряя немецких оккупантов к массовым репрессиям против заключенных – коммунистов и евреев, которых нацисты считали “идеологически виновными».

Указ развязал массовые казни. Наиболее известным во Франции является убийство 48 заложников в Париже, Нанте и Шатобриане на западе Франции 22 октября 1941 года в ответ на убийство старшего офицера вермахта подполковника Карла Хотца.

“Это была первая масштабная казнь, и она вызвала серьезный шок”, — написал Тантин.

Два дня спустя 50 заложников были казнены в Жиронде на юго-западе сельской местности Франции в отместку за нападение на немецкого морского офицера в Бордо. Но именно 15 декабря 1941 года число убийств достигло рекордного уровня, когда были расстреляны 95 заложников.

В общей сложности с сентября по декабрь 1941 года нацисты убили 243 французских заложника, в том числе 154 коммунистов-неевреев и 56 евреев, большинство из которых были коммунистами.

Нацистам «следовало оставаться дома»

Генерал Шарль де Голль, лидер “Свободной Франции «– лондонского правительства в изгнании, которое отвергло перемирие в июне 1940 года, — заявил 23 октября в эфире Би-би-си: «Убийства французов немецкими оккупантами абсолютно оправданы. Если немцы не хотят, чтобы их убивали, им следовало бы остаться дома и не воевать с нами”.

Но Де Голль также призвал Сопротивление участвовать только в ударах, имеющих важное символическое значение, на том основании, что “в настоящее время врагу слишком легко нанести ответный удар массовыми убийствами”.

Однако, несмотря на французские потери, нацистские репрессии достигли главной цели Сопротивления — завоевать сердца и умы французов.

“Несмотря ни на что, именно ужас убийств немецких заложников в отместку достиг цели Сопротивления – вывести французов из состояния апатии и решительно изменить общественное мнение в пользу Сопротивления”, — как выразился Тантин.

Марионеточный режим Виши также был вовлечен в репрессии. “Когда оккупанты хотели отомстить за нападение на Нант, нацисты попросили режим [маршала Филиппа] Петена предоставить список заложников, и министр внутренних дел Пьер Пуше выполнил их просьбу, предоставив немцам список из 61 человека, в основном коммунистов”, – отметил Тантин.

Но эти репрессии были контрпродуктивны как для Виши, так и для нацистов. Они не были сдерживающим фактором; атаки Сопротивления продолжались. 7 ноября новая нацистская мера постановила, что захваченные в плен бойцы Сопротивления должны быть депортированы в Германию.

‘Забыто в коллективной памяти»

По мере того как общественное мнение Франции все больше впадало в отвращение к нацистским оккупантам – и поскольку Германии требовалась французская рабочая сила, чтобы помочь предоставить военную технику, – политика убийства заложников закончилась к концу ноября 1942 года.

Однако нацисты возродили эту политику в последний раз после этого – захватили 50 французских заложников из лагеря для военнопленных под Парижем и застрелили их через несколько дней после убийства полковника СС в Париже в сентябре 1943 года.

Согласно исследованиям Майтрона, нацисты убили 819 заложников в оккупированной зоне (северная Франция и все Атлантическое побережье, непосредственно оккупированные нацистами, в отличие от центральной и южной зоны, управляемой коллаборационистами режима Виши) в период с 1941 по 1943 год.

Группа работала над составлением биографий каждого французского заложника, убитого нацистами. “Они были забыты в коллективной памяти, и нам нужно показать людям их истории и их персонажей», — сказал Тантин.

Как написал поэт Луи Арагон в книге “Мученики «после того, как в 1942 году он нашел свидетельства и письма бойцов Сопротивления, убитых в Шатобриане:» Действительно ли такие вещи случаются во Франции? Да, они это делают, вы можете быть в этом уверены. Эти 27 человек олицетворяли Францию… Их кровь не будет пролита напрасно”.

Источник

В Музее Сопротивления в Гренобле рассказали о запрете на танцевальные вечеринки в правление режима Виши

В Музее сопротивления и депортации департамента Изер, расположенном в г. Гренобль (Musée de la Résistance et de la Déportation à Grenoble), до 3 января 2022 года будет открыта уникальная выставка «Мы больше не будем танцевать», посвященная подпольным танцевальным вечеринкам в период правления режима Виши и генерала Филиппа Петена.

С мая 1940 года и до апреля 1945 года балы во всех их формах на территории Франции были запрещены. Танец, главный досуг французской молодежи межвоенного периода, переживает остановку по причине того, что, согласно идеям режима Виши, он бросает вызов нравственности и добрым нравам.

В ответ на это во Франции в массовом порядке начинают организовываться и проводиться подпольные танцевальные вечеринки.

«Как нарушается запретное? Какую музыку играют? Какие ценности и социальные связи делают непреодолимым желание танцевать?

Эта выставка, впервые представленная в Гренобле, погружает нас в атмосферу подпольных балов и в их историю, благодаря беспрецедентной и коллективной работе, проводимой Центром социальной истории современных миров (CHS), являющимся исследовательским подразделением Парижского университета «Пантеон-Сорбона» и Национального центра научных исследований CNRS, Музеем национального сопротивления в Шампиньи-сюр-Марне и Музеем сопротивления и депортации Изера», — сообщается на сайте музея Изера.

Исследователь Ален Кильевер (Alain Quillévéré) и директор музея сопротивления и депортации Изера Алиса Баффет (Alice Buffet) подчеркивают схожесть между организацией подпольных вечеринок в 1940-1945 гг. и подпольных вечеринок во время текущего коронакризиса в области здравоохранения, который также привел к ограничению социальных контактов и запрету официальных танцевальных мероприятий. При этом Алиса Баффет говорит о том, что никакого умысла в работе музея нет, так как подготовка к выставке началась задолго до начала коронакризиса.

Музей Изера является первым, кто затронул эту малоизвестную тему, настолько, что выставка будет отправлена в путешествие по другим музеям Франции

«Жандармы охотятся на балы в сельской местности с большим или меньшим рвением. Наказание ? Штрафы, в основном. Или, что еще серьезнее, конфискация музыкальных инструментов. Трудно измерить рвение жандармов к охоте на подпольные балы. Что же касается немецких войск, то они, со своей стороны, мало заботятся об этом запрете. Напротив, в Музее есть запись, рассказывающая о конфликте между жандармами Виши и немецкими солдатами: последние не были рады тому, что французские военные пытались закрыть бал.

Являются ли подпольные балы эманацией Сопротивления? — Вовсе нет, — настаивает Алиса. — Если молодые люди иногда выходят из партизан, чтобы пойти на танцы, эти танцы все равно не являются элементом Сопротивления. Но некоторые из вечеринок закончатся реальной военной трагедий, так, как этот было на балу в замке Хабер-Луллин в Верхней Савойе в Рождественский вечер 1943 года, когда немецкая полиция устроила там массовую бойню».

Ждем эту уникальную выставку в России. Хотя бы в московском особняке Посольства Франции, где истории Второй Мировой войны, союзу России и Франции этого периода продолжают уделять должное внимание.